Самый...

Самый.
 
Сделай выбор. Страдания сулят тебе райские кущи, а наслаждение — вечное адское пламя для твоей души. 
Сделай выбор немедленно, нам невыносимо скучно. Устрой для нас шоу, вернись в тот самый день и проживи его заново. Ты знаешь, какой. Тот день, который тебя вознесёт или низвергнет. Ты уже решил, что это будет за день, открой секрет, утоли дьявольское любопытство. 
Пусть Ангелы замолкнут. Они тебе не помогут, потому что ты уже выбрал. 
 
Ты не любишь, когда на тебя спорят. Будь то прыщавые самоуверенные подростки, или Ангельская братия с Дьявольской диаспрой. 
Бог кидает кости, а Дьявол плотоядно облизывается. Было трудно. Отними у них кости до того, как те стукнутся о гладкую поверхность стола и решат твоё посмертие. 
 
Внимание, дамы и господа! Сейчас я, усопший №34678427825, или просто неприкаянная душа отправлюсь назад, в тот день, который проложит мне дорогу хоть куда-нибудь. Смотрите в оба, дамы и господа, я начинаю!
 
Тусклый свет лофтового помещения скрывал тенями лица присутствующих. Их было немного, но каждый из них впитывал энергию, жадно следя за малейшим движением садистской руки. Жесткая веревка оплетала кисти рук, добровольно скрещенные за спиной, а сама мученица откровенно скучала. Он не торопился, было некуда спешить. 
 
Веревка чуть небрежно упала из-за плеча на грудь, но тут же резко затянулась, образуя хитрое плетение под грудью и на плечах, намертво привязывая конечности к телу. 
Да, когда Е. тянет веревку, образовывая очередную петлю, она больно жжет кожу. 
 
Но терпимо. 
 
Л. не смотрела по сторонам. Она закрывала глаза или разглядывала потолок. Потребители пялились на нее, разглядывая соски и тугую перевязь на ляжках. 
 
Кровь перестала поступать в конечности и неприятный холод пробежался по телу. Она сжимала онемевшими пальцами руку Е., показывая, что все в порядке. Перевязанную ногу крепко прижали к туловищу. Еще несколько узлов туго сошлись на её теле. Всего две вещи не давали ей упасть — узел, вплетенный в волосы — он тянул её вверх, и еле касающиеся пола кончики пальцев свободной ноги. 
 
Если потерять равновесие, можно лишиться пары прядей волос. 
Несколько мучительных минут она не слышала никого и не видела ничего. Веревка поползла к коленке и щиколотке свободной ноги. 
Через мгновение Л. почувствовала всю тяжесть своего тела — верёвки впились в мягкие ткани, словно жгуты. 
 
Е. подвесил ее. 
Подвесил с самым невозмутимым видом. Он хотел слышать её стоны. Стоны не удовольствия, но боли. Он хотел добиться от неё максимального терпения, насладиться гримасой боли, исказившей покрасневшее от натуги лицо, он хотел слышать вопль, переполненный физическим страданием. Он хотел, чтобы дрожали стены. 
 
Всякий узел, что подвергался перевязи, доставлял ни с чем не сравнимое облегчение. Но лишь затем, чтобы сойтись где-то еще и причинить еще больше боли. Огромное количество завязанных узлов на ногах означало одно — сейчас будет что-то, что будет действительно тяжело пережить. 
 
Веревки снова сменили местоположение и Е., мурлыкая, перевернул свою жертву вверх ногами. Веревки больше не впивались в руки и спину, она забыла об их существовании. Боль сконцентрировалась на туго связанных щиколотках, испытывающих на себе немаленький вес своей хозяйки. 
 
Вопль, оканчивающийся хрипами, заполнил собой всё помещение, зарядил, поглощаемую облизывающейся толпой, энергию и отдался тихим стоном удовольствия Е. 
Молодец, девочка. 
 
Мучитель лёг на пол и смотрел в глаза своей жертве. Он обхватил ладонями её голову и ждал. 
 
А. ловил взглядом глаза своей подруги. Он бормотал о стоп-слове, возможно, она его просто забыла. И он силился ей его напомнить, чтобы она прекратила свои мучения и заодно его собственные. 
Она вновь посмотрела в глаза своему мучителю и опустила веки. 
Он потянул её голову вниз, на себя. 
 
И стены задрожали.
 
Он стонал от удовольствия так громко, как она кричала, срывая голосовые связки, от боли. Он улыбался и тянул снова и снова. Она рыдала, хрипела и билась в конвульсиях.
Бог печально смотрел на задумчивого Дьявола. Он сказал Дьяволу, что тот победил. Усопший №34678427825 достаётся Адскому пламени со всеми потрохами. Какими бы ни были её страдания в тот день, она знала, как это прекратить. Она помнила стоп-слово. 
Просто не захотела его озвучить. 
Дьявол смотрел на Отца своего и ухмылялся. Ты уверен, Господи, что Ад принесёт ей только лишь вечные страдания?